**История первая: Отцовские письма**
Отец всегда общался с нами письмами. Даже когда появилась электронная почта, а потом и мессенджеры. Конверты, плотная бумага, размашистый почерк. В них не было вопросов "Как дела?" или "Нужна ли помощь?". Только наблюдения: о новой книге, о птице за окном, о том, как изменился свет в его саду осенью. Мы с сестрой отвечали ему звонками, подробными рассказами о своей жизни. Он слушал внимательно, поддакивал, а потом снова отправлял письмо. Лишь спустя годы, разбирая его архив после похорон, мы нашли папку с надписью "Дети". В ней — распечатки наших длинных-длинных электронных писем, на полях его аккуратные пометки карандашом: "Маше нравится ее новая работа, волнуюсь", "У Алексея проблемы с начальством, но он не говорит". Он все слышал. Просто отвечал на своем языке. Мы же его не понимали.
**История вторая: Молчание на даче**
Каждое лето мать приезжала к нам на дачу на неделю. Ритуал. Она помогала с огородом, мы готовили шашлык, дети бегали вокруг. Разговоры текли о погоде, урожае, здоровье. Ничего личного. Никаких "Как ты?", "Что на душе?". Между нами висело прозрачное, но прочное стекло. В последний ее приезд случилась гроза. Отключили свет. Мы сидели в темноте на веранде, слушая дождь. И в этой внезапной тишине, без привычных бытовых дел, мать вдруг сказала: "Знаешь, я всегда боялась быть навязчивой. Моя мать жила в нас, как в квартире без стен. Я решила, что выстрою эти стены для вас. Кажется, перестаралась". Она не ждала ответа. Свет дали, и мы снова заговорили об огурцах. Но стекло дало трещину.
**История третья: Общий долг**
Наши родители развелись тихо, без скандалов, когда мы с братом были уже взрослыми. Они просто стали жить отдельно, сохраняя вежливое, почти деловое общение. Мы, дети, неожиданно оказались мостом, по которому они передавали друг другу нейтральные поручения и поздравления с праздниками. Это нас утомляло и злило. Мы договорились и устроили обед втроем, пригласив их обоих. За столом царила ледяная вежливость. И тогда брат, обычно молчаливый, вдруг встал и сказал: "Хватит. Мы не ваша почта и не ваш буфер. Вы взрослые люди. Разбирайтесь сами. Мы уходим в кино". Мы вышли, оставив их в полном молчании за столом. Что было дальше — не знаем. Но через месяц отец позвал брата помочь починить машину, а мать спросила у меня рецепт пирога, "который так любил твой отец". Мост рухнул. Им пришлось начать строить лодки. Каждый свою. И нам тоже.
